«Беларусь 2030» — это совместный проект «Банка Идей» и «Еврорадио», в рамках которого эксперты рассказывают, где мы оказались на рубеже 2025-2026 годов и что нас ждет дальше. Десять инсайтов от десяти белорусских экспертов помогут лучше понять, какие ключевые вызовы стоят перед Беларусью в кратко- и среднесрочной перспективе.
В первой части мы публикуем цитаты из разговоров с Артемом Шрайбманом, Лесей Рудник, Павлом Данейко, Сергеем Чалым и Андреем Казакевичем.
Все выпуски программы «Беларусь 2030» доступны на YouTube.
На новый этап
Артем Шрайбман: Мы находимся в моменте, который спустя десяток лет сможем назвать переломным
Внутри Беларуси и за ее пределами в горизонте 5–10 лет ожидаются серьёзные изменения, и начинаются они сейчас, говорит политический аналитик Артем Шрайбман.
«Есть ощущение, что мы входим в период, который при хорошем стечении обстоятельств в будущем, лет через десять, назовем началом нового переломного периода. Потому что многие вводные меняются», — уверен Шрайбман.
И российская, и украинская армии выдыхаются, и трек мирных переговоров выходит на первый план. Он может потухать и возобновляться, но он ведет нас к разрешению ситуации.
То же самое происходит во внутренней беларусской политике. Нормализовалась практика редких, недостаточных, сбивчивых, но помилований политзаключённых. Этого не было до середины 2024 года.
Диалог с США начат, и это прецедент. С Лукашенко можно идти на прагматичные мини-размены. И ими уже пользуются Ватикан, Польша, Литва. Создаётся новая норма. Если в итоге относительно Беларуси будет реализован позитивный сценарий, ретроспективно годом перелома мы можем увидеть именно 2025.
В перспективе возможен интерес к взаимодействию с Минском и у других игроков: Евросоюза, стран вне ЕС, в том числе Украины. Это будет создавать новый трек на деэскалацию. Причем деэскалация по логике своего процесса должна будет включать и внутреннюю политику. При нынешнем числе политзаключенных об этом говорить не приходится, поэтому количество политзаключенных придется многократно снижать.
«Если у Лукашенко будет достаточно стимулов, чтобы деэскалацию продолжать, можно ожидать смягчения репрессивной политики. Стимулы могут появляться — российская экономика уже двоих не вывозит. А когда есть экономические стимулы, его рефлексы балансирования, как видим, снова начинают работать», — отмечает эксперт.
Это, уверен он, поменяет климат в стране. И тогда старые, атрофировавшиеся было, мышцы гражданской активности активируются. Проснется то гражданское общество, которое недозакатали в асфальт в 2020-2022 годах, или появится новое.
Леся Рудник: Возможность — в людях, деньгах и технологиях
Ключевой вызов для Беларуси в перспективе пяти лет — жёсткий авторитарный режим, который постоянно усиливает контроль. А еще война, демография, изоляция и доминирование «русского мира», считает директорка Центра новых идей Леся Рудник.
Самым серьезным вызовом и одновременно возможностью для Беларуси в ближайшие годы может стать победа Украины в войне. При реализации победного сценария перед Беларусью откроются и новые экономические возможности.
«Беларусь сегодня сильно изолирована экономически. И с этим надо будет работать в первую очередь. Открывать границы, налаживать заново связи, возвращать людей бизнеса, которые уехали, но хотят вернуться. А в долгосрочной перспективе – думать, как привлекать новых людей и компании», — отмечает Рудник.
Возможность номер два — политическая. Будет шанс построить более демократическое общество. Оно не обязательно сразу станет демократией, но возможно получится внедрить ряд демократических процедур. И главное тут — свободные выборы.
Еще одна тема: международные связи. Их налаживание и восстановление будет одной из центральных задач. Здесь пригодится политический капитал, который сегодня накапливают демсилы: и Офис Тихановской, и Координационный совет, и все структуры, занимающиеся дипломатической работой. Эти связи нужно будет конвертировать. Если у власти в Беларуси будут менее токсичные, чем сейчас, силы, возможности для такой конвертации будут. «Будут — в людях, в деньгах и в технологиях», — подчеркивает Рудник.
Хороший для Беларуси сценарий — это сценарий с ослаблением России. Если будет заморозка конфликта, при которой Путину удастся удержать власть, может наступить момент, когда ему для поднятия рейтинга понадобится победная аннексия. В этом случае важно, чтобы этой победой не стало поглощение Беларуси.
Шаг назад
Павел Данейко: Беларусь вернулась в девяностые. Как исправлять будем?
Беларусь вернулась в девяностые годы, получив весь набор проблем, с которыми ей один раз уже приходилось справляться, считает директор BEROC Павел Данейко.
Пока экономика Беларуси продолжает вяло расти, может казаться, что жизнь обычного человека особенно не меняется. Однако ежегодно стандарт жизни беларусов отстаёт от стандарта жизни, который задают развитые страны. Мир поменялся значимо, эпоха машинного производства ушла, мы перешли в эпоху информационного общества.
«Мы сейчас в новой социальной системе. В ней есть основные субъекты. Если в машинном производстве это наниматель и токарь, то в современной системе — наниматель и программист. И если в машинном производстве нанимают среднего человека, то в эпоху программировании — гения. Потому что он за те же деньги сделает лучше. Билл Гейтс носился по университетам, пытаясь найти лучших. Ни один директор тракторного завода или «Форда» по ПТУ за токарями не ездил», — отмечает Данейко.
Поэтому самыми экономически успешными будут те страны, куда переезжают программисты и обладатели научных степеней. «Если вы вырубаете интеллектуальных лидеров, то мы будем оставаться в промышленном производстве, и всё время будем думать, как сделать дешевле свой трактор. Уничтожение элиты — формирование пути в тупик», — говорит эксперт.
И Беларусь идет в этот тупик вполне осознано, в частности, тратя минимум (около 0,5% ВВП) на науку.
«При этом ситуация для частного сектора близка к состоянию девяностых годов. Есть силовые структуры, которые доят бизнес, коррупция на среднем уровне возвращается, идет формирование полуолигархических или олигархических структур. То, с чем Лукашенко боролся и победил, возвращается в страну».
Чтобы ситуация изменилась, считает Данейко: «Мы должны создать систему образования, которая сделает наших детей конкурентоспособными на мировом рынке. Для этого нам надо соединить наши НИИ с университетами. На это нужны деньги, чтобы вернуть наших людей со степенью PhD, которых много по всему миру. Нужно инвестировать в науку, нужно инвестировать в подготовку PhD здесь».
Сергей Чалый: Что вырастет на руинах лукашенковской системы
Мы начинаем наблюдать новый передел собственности или, точнее, то, что останется на руинах беларусской экономики и политической системы, рассказывает аналитик Сергей Чалый.
И руины — не преувеличение, уверяет эксперт. От собственного автомобилестроения, приборостроения, мало что осталось. Да и на это махнули рукой. Лучше построить новые китайские заводы для выпуска велосипедов, холодильников, чем спасать то, что деградировало и разрушалось.
Вся экономическая система Беларуси существовала благодаря внешним поступлениям средств. Теперь всех в системе интересует, что будет, когда она закончится. «Они рассуждают: Ещё 5 лет Лукашенко у власти? Хорошо, но за это время наша задача — спозиционировать себя политически, то есть иметь возможность влиять на события, которые будут после Лукашенко, либо экономически поучаствовать в следующем переделе, для которого сейчас начинают готовиться институциональные правовые условия», — отмечает эксперт.
«После краха лукашенковской системы мы, к сожалению, получим корпоративистскую систему. Вот это уже будет настоящий захват государства, когда нувориши или те, кто сейчас нарабатывает связи с местными органами власти, смогут переделить собственность». Не зря ситуацию в Беларуси уже сравнивают с девяностыми. Только тогда мы двигались вперёд и мировой рынок рос, а теперь мы движемся назад и мировой рынок для нас схлопывается.
Фатальная зависимость
Андрей Казакевич: У Беларуси не остаётся автономных внешнеполитических треков
Консервативный или базовый сценарий для Беларуси на ближайшие годы заключается в том, что ее внешняя политика будет полностью зависеть от российской, говорит директор института «Политическая сфера» Андрей Казакевич.
Беларусская политическая система серьёзно пострадала в 2020 году, но к 2025 году произошла стабилизация. «Но система стала ещё более простой и более централизованной. И сложно сказать, насколько она устойчива от внешних шоков».
Централизация и простота имеют свои плюсы и минусы, считает эксперт.
«Если Россия, закрывает большинство внешнеполитических, экономических проблем, всё может выглядеть хорошо. Но если вызовы будут принимать более разнообразный характер, если надо будет решать задачи, связанные с реформами, ситуация может поменяться. А еще так или иначе транзит власти должен произойти. А модель не очень хорошо предназначена для каких-либо изменений», — рассказывает Казакевич.
При этом все последние 30-35 лет мы жили в очень большой зависимости от России. И речь про все сферы — от безопасности до идентичности.
«Суверенизация произошла на постсоветском пространстве практически во всех странах. Кроме, наверное, Беларуси, где базовые национальные мифы всё равно завязаны на российские. Взять хотя бы Вторую мировую или Великую Отечественную – всё сводится к тому, что это война советского народа. А советский народ в российской интерпретации — почти равно русский народ», — отмечает эксперт.
Фактически у беларусской власти не было запроса на политическую автономию. В итоге все векторы беларусской политики будут развиваться с учетом того, что Беларусь — близкий военный союзник России. Сдерживание России для европейских стран — ключевой вопрос безопасности. А Беларусь — один из элементов этой проблемы.
Вторую часть инсайтов из эфиров «Беларусь 2030» читайте тут.
