Как изменилась провластная повестка, кого пропаганда объявила главным врагом и какой политик стал популярнее Путина и Зеленского — пишет Александр Стуканов.

В контексте беларусской политики мы привыкли представлять пропаганду как в первую очередь «успокоительное» для внутренней аудитории: похвалить собственные успехи и посмаковать неудачи оппонентов. Ещё несколько лет назад в центре внимания были понятные сюжеты о стабильности, «наведении порядка», наказании провинившихся и будущем росте. Но если посмотреть, о чём те же самые каналы пишут сегодня, обнаруживается, что Беларусь как страна даже не всегда упоминается как тема для обсуждения. О чем же тогда пишут провластные каналы, которые так хорошо известны по рассказам о «беглых» и рекордных посевах?

Чтобы ответить на этот вопрос, мы проанализировали десятки провластных каналов в Telegram в 2025 и первой половине 2026 года. В нашем исследовании мы решили разобраться, как поменялась повестка, изменились ли подходы пропаганды к тональности контента, кто теперь главный антагонист провластных сюжетов и насколько всё это откликается аудитории. 

Мы выяснили, что фокус повестки провластных каналов заметно сместился, у сюжетов появился новый главный враг, а в информационном поле – новый политик номер 2.

Главное изменение: домашняя повестка больше не интересна

Прежде всего заметно сократилась доля постов о внутренней политике, место которой заняли внешняя политика и безопасность. Ещё сильнее просел интерес к «внутренним врагам», что особенно заметно по обсуждению оппозиции, которая почти исчезла как самостоятельная тема в контенте провластных каналов. Репрессии и внутренний контроль также занимают всё меньшее место в сюжетах пропаганды, несмотря на продолжающиеся переговоры с администрацией президента США. Периодически даже далёкий Иран получал большее освещение, чем внутренняя политика или экономика.

Отчасти это можно было бы объяснить наличием в выборке нашего исследования институциональных и протокольных каналов, которые обязаны освещать внешнюю повестку, но этот сдвиг виден и в ресурсах, которые традиционно занимались исключительно ситуацией внутри страны. Можно предположить, что власти чувствуют себя достаточно уверенно и готовы фокусироваться на зарубежье, от которого сейчас зависит больше, чем от внутренней динамики, а внимание к внешней нестабильности заодно подчёркивает спокойствие внутри страны.

Кто заменил внутренних врагов?

При этом мы не можем сказать, что провластные каналы готовы к уходу от постоянного антагонизма внутри общества, так как образ врага стабильно присутствует примерно в каждом пятом посте. Пропаганда всё ещё строит свои сюжеты вокруг разделения на «своих» и «чужих», и образ врага необходим для поддержания активности и накрученности сторонников. За время исследования пропаганда всё чаще находит врагов в лице внешних, а не внутренних сил. 

Ранее главный предмет атак пропаганды – беларусская оппозиция – отходит на второй план: её доля среди «врагов» упала почти вдвое. В связи с продолжающейся дипломатической эскалацией и взаимными угрозами, место главного активного врага всё чаще занимает Украина. При этом Запад по-прежнему остаётся основным негативным фоном в повестке. В отдельные недели (особенно вокруг важных для властей символических дат вроде 9 мая) около половины всего контента, где присутствует негативный тон, – антизападный.

Хотя мы и наблюдаем снижение частоты использования токсичного языка, то есть общей агрессивной и оскорбительной риторики, а также языка ненависти, направленного против конкретных групп или категорий людей, всё ещё каждый третий пост пропаганды имеет негативную тональность. При этом самый высокий отклик у аудитории (на фоне в среднем низкого взаимодействия с контентом) вызывают именно высокотоксичные и агрессивные посты. В данном случае для пропаганды важнее сама логика деления на «своих» и «чужих» и наличие образа постоянной угрозы, которыми можно запугать, а потом оправдать почти любые действия властей. Использование языка токсичности и ненависти позволяет привлекать внимание аудитории к повторяющейся идее деления. Конкретный враг в такой модели – величина переменная. Ещё вчера это могли быть «беглые» и польские шпионы, а сегодня – украинские дроны.

Беларусь на фоне чужих сюжетов

Тематический разворот «вовне» ярче всего виден на примере стран, о которых пишут в провластном Telegram. Больше половины всех упоминаний стран приходится уже не на Беларусь, а на зарубежье. Россия и Украина упоминаются чаще всего, а вот страны Запада (за исключением Польши и Литвы) по отдельности обсуждаются гораздо реже. Иногда, как в случае с Ираном, внешний сюжет внезапно полностью захватывает провластную ленту. 

Мы наблюдаем схожее и в том, какие персоналии чаще всего находятся в фокусе внимания этих каналов: самым упоминаемым человеком предсказуемо остаётся Лукашенко. А вот на втором месте, почти вровень с ним, оказывается президент США Дональд Трамп, который суммарно упоминается даже чаще, чем Путин и Зеленский вместе. «Домашние» чиновники упоминаются примерно в двадцать раз реже, чем Лукашенко или Трамп. Остальной мир и иные персоналии появляются выборочно и рывками. В отсутствие достаточно интересной внутренней повестки и продолжающейся частичной изоляции пропаганда берётся за любую возможность направить внимание аудитории на глобальную повестку. 

Что это значит

Пропаганда всё меньше фокусируется на своих традиционных обязанностях: нападках на внутренних врагов и легитимации – создание историй, которые объясняют и оправдывают существующую власть, представляя её законной, необходимой и действующей в интересах страны. В то же время фокус не перемещается на другие темы внутренней политики вроде экономики. Вместо этого новые сюжеты отстраиваются от глобальной повестки и безопасности. Такой сдвиг не говорит о том, что внутренняя обстановка стала неудобной или резкой. Наоборот, теперь власти чувствуют себя достаточно уверенно и стабильно внутри страны, чтобы фокусироваться на внешней конъюнктуре, от которой Беларусь сейчас зависит больше. За годы давления и репрессий в стране не осталось альтернативных сил, которые можно так же убедительно побеждать, как и прежде, поэтому враги, как и главные «звёзды», становятся внешними.

Провластная экосистема не готовится к снижению антагонизма в обществе, производство негативного контента всё ещё остаётся на потоке, а сверхтоксичные и агрессивные посты находят отклик у аудитории. Разделяющая логика «мы против них» предопределяет любой контент, и это то, от чего власти пока, видимо, не планируют отказываться. Пока образ страны в осаде внутренних и внешних врагов работает, властям не нужно объяснять целесообразность никаких действий.